Выродившиеся пчелы , Джон Гей , Басня , Зарубежная Поэзия

Я склонен к дружбе постоянной,
Что при дворе считают странной:
Ведь для политика порочно
Всё, что в обычной жизни прочно.
Он лишь тогда дружить посмеет,
Когда он «с этого имеет».
Коль время склонно изменяться,
Меняй друзей, – чего стесняться?

Дают противники вам жару,
А заодно и мне на пару.
Мерзавцы всякого сословья,
Они беснуются в злословье
И вас готовы сжить со свету
За ваши речи и памфлеты.
Вы нам являете свободу,
Какую здесь не знали сроду.
И светский, и церковный дурни
На всех углах клянут вас бурно.
И вас, и Поупа писаки
Терзают, мелкие кусаки.
Убыток же от распри зряшной
Книготорговцы терпят страшный.

Какие важные персоны
Вам строят козни и препоны,
Подвергнув, сэр, уничиженью
И вашу честь, и сочиненья!
И оттого, что знать восстала,
Друзей у вас почти не стало,
Лишь только я да единицы,
В которых есть ума крупицы.
И чтобы дело стало ясно,
Хочу представить эту Басню.
Пусть тот, кто Басню прочитает,
Как говорят, «на ус мотает».

Пчела, мечтавшая о власти,
В ней видя истинное счастье,
Но больше власти – о наживе,
Свой улей развращала живо,
Чтоб те, что были меньше весом,
Служили крупным интересам.

Стяжая власть и множа скверну,
Учила всех высокомерно,
Что наглость громкая похвальна,
Что скромность кроткая скандальна,
Что пчёлку честную б неплохо
Всем ульем высмеять, дурёху;
Богач – заведомо без пятен,
Бедняк – заведомо отвратен;
Что ценен всякий работяга,
Пока живёт лишь вам во благо.
Закон старинный упразднила,
Чтоб воровать сподручней было,
И на добычу воровскую
Зажили пчёлы, не тоскуя.

Пчела сказала: – Братья, сёстры,
Давайте жить легко и пёстро,
И скуку, с коей жили предки,
Забудем нынче напоследки.
Живут получше Трутни, Осы,
Живут, решая лишь вопросы,
Где лучше сесть, и где улечься,
И где поесть, попить, развлечься;
Живут, как джентльмены, леди,
Живут за счёт своих соседей.

И тут Пчела, что правду прямо
В глаза могла сказать упрямо,
Подругам молвила сердито:

– Законы – наших прав защита,
И я законы уважаю,
Но я разврат уничижаю!
Нас тунеядство нынче гложет.
Что ж возразить никто не может?
Прогнать пора Пчелу-отраву
И нам вернуть былую славу.
В основе славы – труд упорный,
Великий, честный, неукорный.
Лишь труд в итоге всё решает,
Царей пчелиных возвышает.
Но если всяк от лени пухнет,
Наш общий дом в итоге рухнет!

Она умолкла. – Вон из роя! –
Решили Пчёлы. За сестрою
Лишь две трудяги увязались,
А все – ленивицы! – остались.

– Вот эти Трутни – хуже моли
(Я говорю, что есть, не боле), –
Пчела сказала, – вот обуза:
Их труд – лишь есть и пить от пуза.
За добродетель же, паскуды,
Они позорят нас повсюду,
И мы нечисты для убогих,
И нас ценить – удел немногих!